Преграда

Вспомнился один случай из детства. Не скажу, что космический ужас из воспоминаний до сих пор преследует меня в кошмарных снах, ибо история не шибко-то и страшная, но осадок остался.

Я в детстве частенько развлекался тем, что фантазировал себе всякие истории — например, что я великий волшебник или кунг-фу мастер, борец с мировым злом. Часами прыгал по квартире, то вскакивая на облучок дивана — вроде как скачу на коне, — то размахивая шваброй-мечом, карая грязных орков. И вот однажды я, как обычно, скакал по комнате, как обезьяна, и бил воздух, и вдруг мой кулак наткнулся на что-то реальное. То есть на какой-то физический, но невидимый объект, как будто я кого-то действительно ударил. Вскриков, охов или какого-нибудь ощущения, что за мной следят, не было. Я в оцепенении пялился в то место, где мой кулак соприкоснулся с невидимой преградой, а потом быстренько вышел из комнаты, плотно затворил за собой дверь, оделся и побежал на улицу. Впоследствии часто уже реже махал кулаками без нужды у себя дома.

Собственно, вот и вся история. Себе я объяснил это неким «глюком», произошедшим у меня в голове — просто что-то не так сработало в мозгу. Но есть одна деталь под конец, как бывает во многих вымышленных страшилках, но мой случай-то абсолютно реальный. В тот день парой этажей ниже на своей кровати помирал слесарь, четырехпалый дядя Саша.

Прабабушка

Летом родители отправляли меня на дачу к дедушке с бабушкой. В это время мне было около восьми лет — что могло быть лучше для ребенка в моем возрасте, как отдых на природе? В этом же доме жила и прабабушка. Домик небольшой. На верхнем этаже спали дедушка с бабушкой, а мы с прабабушкой внизу. Несмотря на свой преклонный возраст, моя прабабушка была полна сил и энергии. Спали мы на соседних кроватях в маленькой комнатке с обогревателем. У меня была такая привычка, или это само собой получалось, что ночью, когда я во сне поворачивалась на бок, все одеяло оказывалось с одной стороны, а моя пятая точка и спина оголялись. Моя прабабушка каждую ночь по несколько раз вставала, резко дергала из-под меня одеяло и укрывала обратно. Я просыпалась, однако, как только оказывалась полностью под теплым одеялом, мгновенно проваливалась в сон.

Через год зимой нам из деревни пришла страшная весть: прабабушка умерла. В то лето родители, как всегда, отправили меня дышать свежим воздухом. Я не хотела ехать, ведь без прабабушки дом опустел. Я плохо понимала, что такое смерть. Просто знала, что ее больше нет.

В первую же ночь я проснулась оттого, что кто-то резко выдернул из-под меня одеяло и прикрыл все оголенные точки. Это действие было для меня настолько привычным, что я даже не обратила на это внимание. Однако, полежав и подумав, я сообразила, что поправить одеяло просто некому. Бабушка и дедушка спят беспробудным сном (их здоровый храп сверху это подтверждал), а в комнате, кроме меня, никого нет. Забившись под одеяло и оставив себе маленькую щелочку для воздуха, я тряслась от страха и боялась даже вздохнуть.

На утро я долго спрашивала у бабушки, не заглядывала ли она ко мне в комнату. Ответ я получила отрицательный. Тогда я попросила, чтобы бабушка переехала ко мне в комнату внизу. Все-таки не так страшно будет. Я ей рассказала о том, как прабабушка укрывала меня одеялом, и что сегодня ночью меня тоже кто-то укрыл. Бабушка у меня в мистику не верила, но видно она решила, что я так переношу смерть близкого человека, и, бросив дедушку одного наверху, переместилась ко мне в комнату.

Но ночью все повторилось. Меня опять разбудили знакомые движения, которые совершала каждую ночь моя прабабушка. Я резко приподнялась на локтях: бабуля тихо мирно спала на соседней кровати. Да даже если бы это была и она, разве возможно за полсекунды пересечь комнату (пусть и небольшую) и лечь в кровать, как ни в чем не бывало? Всю ночь я не могла уснуть. Лежала, укутавшись в одеяло, и ждала утра. Но, в конце концов, размеренный храп бабушки вогнал меня в объятия Морфея.

Пожив еще недельку в таком ритме, я думала, что сойду с ума. По ночам я плакала в подушку, будила бабушку, а она меня полночи успокаивала. Посовещавшись с моими родителями, дедушка с бабушкой отправили меня в город, т.к. я просто не высыпалась и твердила про то, что ночью прабабушка меня укрывает одеялом. Мне, конечно, никто не верил, но решение о моем переезде было принято.

Как только я вернулась в квартиру, все прекратилось. Правда, мне приходилось сидеть целыми днями дома одной, гулять было не с кем, а мама с папой работали с раннего утра до позднего вечера. Но это было лучше, чем каждую ночь бояться и плакать.

Потом еще лет 7 я почти не ездила в деревню, только если без ночевки. Потом экзамены, учеба. Какой тут отдых на природе?

Прошло еще время и не стало дедушки с бабушкой. Вот тогда-то я и ощутила, сколько времени упустила из-за своих детских страхов. Но решиться ночевать в этом доме я смогла только после рождения второго ребенка. Я же прекрасно понимаю, что сейчас сидеть в городе летом в жару практически невозможно.

Сам по себе дом был крепкий и добротный. Почти не изменился со времен моего детства, поэтому сейчас летом с детьми и мамой я приезжаю в деревню. Муж работает в городе и приезжает к нам на выходные.

Никаких происшествий, как в детстве, не происходило. Правда, иногда мне кажется (моя привычка во сне оголять задние части тела осталась со мной), что сквозь сон я иногда чувствую, как кто-то укрывает меня одеялом.

Поход за черникой

Сколько себя помню, я никогда не сомневалась в том, что сверхъестественному есть место в нашей жизни. Это было для меня само собой разумеющимся фактом и каких-либо доказательств не требовало. А все дело в том, что я выросла у бабушки в деревне, жила там до школы и только в семилетнем возрасте была забрана родителями и привезена в большой город.

Наша деревня была вовсе не была современным поселком, который оборудован всеми благами цивилизации, такими, как телефон и Интернет. Это была маленькая деревушка, окруженная со всех сторон лесом, попасть в которую можно было, только зная туда дорогу. Мне выбирать не пришлось — у родителей не было другого выхода, кроме как скинуть меня бабушке почти сразу после рождения; так уж сложились обстоятельства. Другой жизни я тогда не знала, и поэтому все, что меня окружало, я воспринимала нормально, это была моя повседневная жизнь. Я почти не удивлялась всяким странностям, которые происходили вокруг меня, а их, смею заметить, было немало. Но я этого не понимала — думала, что все это так и должно быть. Только сейчас, уже по прошествии многих лет, я понимаю, что тогда вокруг творилось что-то невообразимое для понимания современного человека, а тогда в детском возрасте это мне казалось обычным.

Так, например, однажды пошли мы с дедом в лес за черникой. Мне года три было — какой уж там из меня сборщик был? Это дед в основном трудился, а я больше играла. Сижу, какие-то шишечки на пенечке раскладываю, потом вдруг вижу — мальчик идет, приблизительно моего возраста. Как сейчас помню, рубашонка на нем яркая была, мне понравилась — ярко-красная, что-то наподобие косоворотки. Во что еще он был одет, у меня в памяти не отложилось, только знаю, что в руках у него кукла была из соломы, самодельная, как в старину делали. Я, хоть и в захолустье жила, но игрушки тогда у нас уже нормальные были, советские. Это же конец 80-х годов был. Поэтому эта куколка в руках у мальчика меня очень заинтересовала, и я стала у него ее просить. Мальчик сперва в руки мне ее дал, а потом отбирать начал. Я тяну, а он не пускает. Завязалась у нас потасовка своеобразная, чуть куклу эту не порвали. Мальчик оказался сильнее и выхватил у меня свою игрушку, а я как зареву! Начала кричать на весь лес, голосить. На мои крики прискакал дед, стал метаться вокруг меня, как наседка, спрашивать, что случилось, кто меня обидел. А я ему знай кричу, что хочу лялю, чтобы мальчик мне лялю отдал. Я уж не знаю, понял дед чего или нет в тот момент, но он почему-то быстро как-то притих, по сторонам зыркнул, меня на руки схватил и домой пошел быстрым шагом.

Только потом, в более сознательном возрасте, мы с дедулей вспоминали этот случай и сопоставляли факты. Дед божился, что никакого мальчика, а тем более ляли, там и в помине не было. Он-то сперва тогда там испугался жутко, думал, что меня змеюка укусила, а потом разобрал мой лепет и понял, что чертовщина там какая-то нас настигла, решил уходить быстрей с того места. А ведь я помню, как сидела у деда на руках и смотрела назад — мальчик стоял и смотрел нам вслед, сжимая в ручонках свою игрушку...

Бабки местные всегда говорили, что в том участке леса жуть всякая происходит, только дед не верил и всегда туда по грибы-ягоды ходил. В тот день он убедился, что правду говорили местные старожилы, лучше там не бывать, поэтому больше туда старался не соваться, а тем более с ребенком...

Поход в школу

Рассказ почти не страшный, но эта история произошла со мной лично.

Я живу в Ростове-на-Дону. В 90-е годы я посещал музыкальную школу по классу скрипки. Год точно не припомню, но месяц был ноябрь: листья с деревьев все уже опали, серо, промозгло, туман... Для того, чтобы попасть в школу, нужно было либо сесть на автобус, либо пройти через парк (тогда он был совсем неухоженный, да и сейчас не сильно изменился), частный сектор и перейти через мост над речкой. Дорога вся занимала полчаса ходьбы.

Занятия начинались в 9.45. В тот день в школу я доехал на автобусе, отучился сорок минут и двинулся обратно. Решил пройтись пешком. Едва я вышел из школы и дошел до моста, то увидел, что в небе летит целая туча ворон. Каркали они как-то странно и постоянно кружили над мостом. Я значения этому не придал, хотя и следовало, наверное.

Я пошёл дальше и краем глаза отметил, что остановка пустая. Людей там много должно было быть, но никого не было. Я попенял на то, что, наверное, только что проехал автобус. Зашёл в частный сектор, и там тоже не было никого. Даже собаки не лаяли. Понятно, что заборы, как правило, сплошные, но такая пустота как-то странно влияла на сознание. Страшновато становилось.

Потом вокруг сгустился туман. Я всего пару раз в жизни видел подобное — когда дерево в пяти метрах от тебя становится размытым. Несмотря на то, что туман хорошо переносит на расстояние звуки, я не слышал ничего, кроме собственного голоса. Ни машин, ни голосов, ни птиц. Абсолютная тишина, гробовая. Вот тогда мне стало сильно не по себе.

И тут на пороге слышимости возникло что-то вроде комариного писка — очень высокочастотный звук. К нему смешался другой звук, напротив, очень-очень низкий, тоже на пороге слышимости — такие акустические клещи.

Я побежал сквозь туман. Деревья и туман здорово будили страх. Казалось, парк не кончался. Наконец, я выбежал на ближайшую к дому улицу. И снова не увидел никого. Ни людей. Ни машин. Ни животных. Ни одной живой души. На меня смотрели слепые закрытые окна домов. Звук стал еще громче. Это было действительно страшно. Я чувствовал чье-то присутствие, но не мог уловить источника звуков.

Когда я забежал в подъезд, шум исчез. Я открыл дверь ключом. В квартире обеспокоенно мяукал кот. Страх отпустил, я стал заниматься обычными домашними делами.

В тот же день где-то часом позже мне звонил преподаватель — он спросил, почему я не на занятии. Я решил, что он меня разыгрывает, и сказал, что только что прибыл от него. Он сухо ответил, что это мне, в лучшем случае, приснилось, и что стоило сказать заранее, что я не приду. Я взглянул на часы и остолбенел — они показывали 9.55.

До сих пор меня мучает вопрос — что это было и где тот я, который ушел в музыкальную школу?

После школы

Произошел этот странный случай в середине 90-х годов. Учился я тогда в обычной средней общеобразовательной школе, в классе примерно шестом-седьмом. Школа, где я учился, находилась рядом с моим домом и даже видна была из окон моей квартиры. Соответственно, мой путь от подъезда до школы занимал около пяти минут. К слову сказать, это никогда не мешало мне регулярно опаздывать на первый урок. Учился я тогда в первую смену — последний урок заканчивался, как сейчас помню, в 12:40.

Тот день ничем не отличался от других таких же дней из жизни обычного российского школьника из поколения 90-х. Уроки закончились, и мы с моим одноклассником (и по совместительству другом) направились домой. Надо добавить, что пошли мы не по отработанному годами маршруту из школы домой, а решили дойти до киосков, стоящих на остановке, и прикупить там жвачек. Те, кто вырос в девяностые, знают о повальном коллекционировании вкладышей от жвачек подростками из того поколения. По пути мы вяло беседовали о прохождении игр на «Dendy» да делились впечатлениями о недавно просмотренных на видеокассетах фильмах. Купив жвачки и обсудив, кому какие достались вкладыши, мы направились домой. С моим другом жили мы в одном дворе, но в разных домах, стоящих друг напротив друга. А двор у нас был большой. Поэтому дальше нам было не по пути, и мы расстались на перекрёстке. Все эти подробности нужны для объяснения, а вернее, для иллюстрации необъяснимости дальнейших событий.

Пройдя через двор, я уверенно и буднично зашел в свой подъезд. Первое, на что я обратил внимание — почему на лестничной площадке первого этажа горит такая тусклая лампочка? Ведь когда я уходил утром, лампочка была яркая, это я прекрасно помнил. «Наверное, пока я был в школе, лампочка перегорела, и ее заменили», — подумал я и вызвал лифт. Зайдя в лифт, я нажал кнопку своего этажа и сразу же почувствовал, что ход лифта другой. Лифт поднимался быстрее, чем обычно. Такие тонкости можно заметить, только когда очень долгое время пользуешься одним лифтом и привыкаешь к нему настолько, что чуть ли не до секунды знаешь, сколько времени он будет подниматься на твой этаж. В этот момент у меня появились первые сомнения, что я попал куда-то не туда. Но я тут же их отбросил и вышел на своем этаже, и сразу у меня возникло такое странное чувство, как будто тебе все здесь знакомо, но все какое-то другое. Примерно такое же чувство возникает, когда ты возвращаешься домой после долгого отсутствия.

Я на всякий случай осмотрелся — лестничная клетка вроде была такой же, как и всегда. Но все же что-то с ней было не так. Осознав это, я уже менее уверенно направился к двери своей квартиры. Во избежание предположения о том, что я просто ошибся этажом или квартирой, стоит сказать, что это была именно моя квартира — и дверь была знакомой мне с детства до каждой царапины, и две чуть покосившиеся золочёные цифры на ней, указывающие номер квартиры. Около двери я достал ключ и зачем-то прислушался. И в этот момент я услышал за дверью… радио. А конкретно — сигналы точного времени радио «Маяк». По моим прикидкам, как раз должно было быть примерно час дня. Может показаться, что в этом нет ничего необычного, но у меня дома никогда никто не слушал радио «Маяк». Мало того, у меня вообще никто никогда не слушал радио, если только я сам изредка, да и то отнюдь не «Маяк». Да и вообще, в час дня у меня дома быть никого не должно...

Я неуверенно и медленно сунул ключ в замочную скважину, уже хотел повернуть его, но тут услышал за дверью довольно приятный на слух то ли детский, то ли женский смех. Я замер, смех за дверью прекратился, но вместо него послышался спокойный и непринужденный мужской голос. Я с удивлением понял, что какие-то люди разговаривают и смеются за дверью моей квартиры, и разных голосов я насчитал как минимум три. Сколько я ни вслушивался в голоса, слов я разобрать не мог. Но я точно понял, что в моей квартире кто-то есть, и эти «кто-то» сидели, судя по звукам, на кухне, вероятно, пили чай, общались и при этом слушали радио «Маяк».

Но кто это? Родители? Так они никогда не приходили в это время. Воры? Но неужели воры забрались в дом, включили радио «Маяк» и сели пить чай на кухне, мило при этом беседуя?

Тут у меня возникло первое объяснение происходящего: наверное, я просто задумался и случайно зашел либо в другой подъезд, либо в другой дом. Что, в принципе, неудивительно для микрорайона, застроенного типовыми новостройками, хоть до этого со мной ничего подобного не происходило. А виной тому то, что мы с другом сменили отработанный до автоматизма алгоритм дороги домой. А то, что ключ подошел, так это вообще ни о чем не говорит. В лихие 90-е мы умудрялись открывать замки чуть ли не проволокой. Я хлопнул себя по голове с пониманием того, какой я, м-м-м... чудак, потому что чуть не зашел в чужую квартиру, в которой в тот момент к тому же находились хозяева. Стараясь шуметь как можно тише, я достал ключ из личинки дверного замка и тихонько двинулся к лифту, снова вызвал лифт, который тут же открылся на «моем» этаже.

Однако в чувство полного недоумения я вновь вернулся после того, как вышел из подъезда на улицу. Потому что подъезд был именно МОЙ, а передо мной была хорошо знакомая улица. В состоянии какой-то прострации от непонимания происходящего, я куда-то побрел по улице. И, вероятно, на автомате дошел до школы. Зашел в школу, покрутился там на первом этаже минут пятнадцать. На первом этаже школы никого не было, кроме уборщицы, следящей за раздевалками, так как шли уроки второй смены. Не придумав, чем заняться, я решил умыться в школьном туалете и еще раз дойти до дома.

Дойдя до подъезда, я с опаской вновь зашел внутрь. Первое, что я увидел внутри — это ярко горящая лампочка. Потом я зашел в обычный лифт и доехал на свой обычный этаж. Никакого чувства, что что-то не так, больше не было. Перед тем, как открыть дверь, я долго прислушивался и, не услышав ничего подозрительного, осторожно зашел домой, при этом не закрывая дверь, чтобы иметь возможность в случае какой-то опасности моментально ретироваться.

Аккуратно заглянул на кухню — там никого не было. Далее я методично и осторожно обследовал все комнаты — даже туалет, ванную, балконы и кладовки. Заглянул под кровати, диваны и в шкафы. Там не было ничего необычного или странного. Я закрыл входную дверь на все замки и лишь после этого взглянул на часы. Время было 15:30, хотя по моим расчетам должно было быть не позже, чем половина второго. Я включил телевизор и стал ждать родителей. Они пришли, как обычно, вечером. Как бы невзначай я поинтересовался у них, не приходили ли они на обед домой. Они ответили однозначно, что не приходили.

Куда я попал, когда первый раз пришел из школы домой? По невнимательности, задумавшись, зашел в соседний подъезд? И почему я пришел домой на два часа позже, чем должен был? Находился в прострации и не заметил течения времени?

Но больше всего меня волнует вопрос: что было бы, если бы я тогда открыл дверь?

После смерти матери

Когда мне было три года, матушка моя скончалась от рака лёгких. Я плохо помню её, да и вообще то время в моей памяти смазано. Но вот то, что происходило после её смерти, хорошо запомнилось. Я не уверен, что это было — может, просто какие-то сны, может, я был малолетним сумасшедшим, но в памяти почему-то отчетливо сохранились эти события.

Прошло некоторое количество времени со смерти матери. Мы с отцом жили в трехкомнатной квартире. Часто случались такие вещи, как отключения света и отопления. В случае с отоплением мы набирали с отцом в пятилитровую бутылку горячую воду и клали в постель, чтобы не замерзнуть.

И вот однажды, во время очередного отключения света, я зашел в свою комнату и закрыл дверь. Была зима, я стоял в полной темноте. И тут началось что-то, чего я не могу внятно описать: что-то повалило меня на землю и положило руки на шею, да так сильно, что я не мог закричать, а только как-то хрипел и вроде бы плакал. Больно мне почему-то не было.

Отцу я об этом почему-то не говорил. У него самого тогда было не очень хорошее состояние. Потом я по ночам стал замечать какие-то странные уродливые лица — я их называл про себя «летающими крокодилами» — за окнами нашей квартиры. Видел, как на меня из темноты пялятся какие-то ярко светящиеся глаза. Кстати, та штука с удушением повторялась ещё несколько раз, потом я догадался не закрывать за собой дверь в темной комнате.

Когда отец женился во второй раз, всё прошло, но я до сих пор испытываю страх перед темнотой.

Что же это было? Моё детское воображение, или что-то действительно сверхъестественное? У кого-то, может быть, тоже были подобные случаи?

После поминок

Эту историю рассказала мне моя бабушка. Когда ей было десять лет, у неё умер любимый дедушка. Утром вся семья его помянула, а вечером бабушка осталась дома одна — её мать ходила на работу в ночную смену, поэтому дочке приходилось ложиться спать самой. Бабушка уже начала засыпать и вдруг услышала скрип половиц, как будто кто-то ходит по ним. Бабушка очень испугалась и укрылась одеялом с головой. Скрип длился полчаса, потом в действо включились ложки и кастрюли — они начали падать на пол с полок. Бабушке было страшно идти посмотреть — свет отключили, мамы нет, первый час ночи... Она тихо спросила:

— Деда, это ты?..

Повисла пауза, а потом густой дедушкин голос отозвался: «Угу»...

Бабушка не помнит, что было дальше. Вообще, она была любимой внучкой умершего дедушки — он ни на шаг от неё не отходил. Вот, наверное, и приходил проведать своё дорогое чадо.